Геополитика Русского Мира

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



STEN

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

STEN

https://up.picr.de/47436497bn.jpg

https://up.picr.de/47436498cu.jpg

2

Качель // Сибирцева Станислава // Иллюстрации - Магия ...

https://up.picr.de/47436466jn.jpg

https://up.picr.de/47436477mi.jpg

https://up.picr.de/47436478wu.jpg

https://up.picr.de/47436480ty.jpg

https://up.picr.de/47436482is.jpg

- Порря на бег, порря на бег! – с невыносимым превосходством пропел китайский будильник.
Я села на кровати, злобно косясь на зануду. Было еще совсем не поздно, так,десять вечера, и задачей будильника являлась побудка – после работы я обычно дрыхну, не считаясь с остатками светового дня, устаю очень. И тем не менее, я женщина, которая в ближайшем будущем не собирается менять ориентацию, а стало быть мне над лежало держать свою женскую марку. Пора на бег.

Я попыталась разглядеть в окне улицу. Дома стояли притихшие, объятые белой пеленой сплошной метели, которая свободно гуляла по балконам. Метровые сугробы возвышались над землей, как пики Гималайских гор, не собираясь, в отличие от последних, останавливаться на достигнутом. За непроницаемым стеклопакетом раздавался отчетливый вой дружеского метели ветра, который говорил о многом. Все, можно было отмазаться от бега и спокойно дрыхнуть дальше, но организм так не считал. Он, видите ли, привык к ежедневной нагрузке. Ему, видите ли, надо.
- Чистая собака, - ругнула я ответственный организм и пошла одеваться. Злорадно подумав, как он будет совершать моцион в двух парах штанов и тяжеленных трекерах, я, закутанная, как полярник на метеостанции, вышла, наконец, из подъезда, по привычке дыша открытым ртом. Метель тут же наказала меня, влепив туда сотню- другую снежинок, а ветер так долбанул кулаком, что я чуть не влетела обратно, к почтовым ящикам.

– Нефиг, - ответило что-то во мне на их жалкие инсинуации. – Пошли.
И мы вышли: трекеры, штаны, куртка, шапка, я и организм, и начали огребать, но организм, уже настроившись на бег, заметил только вычищенные асфальтовые дорожки, и начал отрабатывать свое. Ни снег, ни ветер ему не мешали – это Питер, детка, у нас мягко. У нас даже сухой снег – мягкий. Мы побежали.
Очищенные от сугробов дорожки вынесли меня на детскую площадку, к которой всегда стремились все детские души нашего маленького района, но сейчас на ней не было предсказуемого никого. Хотя, нет, соврала, дальше, где-то в темноте раздавался скрип качели. Качель у нас самая обычная, из передовых – небольшая, с бортиками для рук. Не то, что в нашем, двадцатом, качели – убийцы, обитые железными уголками. Обыкновенная такая, современная качель. Рядом с качелью располагаются тренажеры для взрослых. Туда и направлен мой вечерний бег, вернее, его окончание: раскачка, растяжка, короче-- динамика. Удивившись современному ребенку, я, отчаянно, сопротивляясь ветру, бежала к тренажерам. Ветер был достаточно силен, но непреодолимой преградой он не был. И тем не менее, он вдруг усилился. Мне стало казаться, что я практически стою на месте, и каждый шаг был титанически тяжел. Если бы не трекеры, он, наверное, поднял меня в воздух и пришпилил бы лицом к какому – нибудь балкону на втором этаже,но не выше. Не все в нашем районе еще могут ветра. Интересно, что мне показалось, что качель, судя по звуку, стала чаще раскачиваться. – Ну почему бы и нет? – подумала я. – Это все ветер.

Борясь с ветром, я добралась, наконец, до тренажерной площадки и поздравила себя с маленькой победой. Взглянув правее, я действительно разглядела на качели девочку. Это был уже подросток, с вытянутой худой шеей, не обмотанной никаким шарфом, в черной шапке и темном зимнем пальто. Хотя при свете дня оно вполне могло оказаться голубым. Шум ветра стих и раскачивания качели замедлились и стали плавными, мерными. Отталкиваясь ногами от земли девочка смотрела точно вперед, не повернула она головы и при моем появлении. Хотя она наверняка уже видела мой бег в борьбе с ветром загодя. Я, больше не обращая внимания на подростка, пошла пыхтеть на тренажеры, которые тут же, от работы, начали непомерно скрипеть. Звук от качели снова изменился. Амплитуда качалки вновь стала чаще. Вдруг, с земли, словно гривастые кони, выросли снежные вихри, которые трудяга – ветер сорвал с метровых сугробов, уютно расположившихся вокруг. Снег посыпался в ботинки , и мне пришлось задрыгать ногой, высыпая его, в эту минуту, клянусь Богом, с качели раздался серебристый смех.

Я пошла дальше, под елки, на тренажер, который должен был изображать лыжи. Там ветер особо не гулял. Как только я начала первые движения, по елкам словно прошлась звуковая волна – они силой наклонились в одну сторону и, вдруг распрямившись, скинули на меня весь снег, который на них был. Это было уже чересчур. Качель в это время замерла и вдруг отозвалась еще более сильным скрипом – теперь ноги девочки почти не касались земли, но ветер будто – то бы и вовсе пропал. При этом ребенок не издавал ни звука.

Я села на снег и стала смотреть, как качель вливается в черное небо и возвращается обратно, к спеленутой земле. Эта безумная раскачка продолжалась несколько минут, и мне вдруг показалось, что девочка хочет прыгнуть с самой высокой точки созданной ей амплитуды в необъятной высоты сугроб. Но эти качели не приспособлены для такого рода прыжков, у них слишком узенькое сиденье, не соответствующее физике прыжка. И тем не менее, все вокруг замерло, словно сама природа ждала указаний от своей маленькой хозяйки. И – действительно, что- то изменилось. Словно ниоткуда появился ветер и с силой ударил в меня, опрокинув на снег. Когда я, наконец, тихо ругаясь, вытащила себя из сугроба и стряхнула с глаз налипший снег, качель стихла. Девочки на ней не было, а вокруг моих ног, совсем по – щенячьи, стелилась метель

https://www.chitalnya.ru/work/3026740/

3

Рокер // Сибирцева Станислава

https://up.picr.de/47807699dj.jpg

https://up.picr.de/47807700ss.jpg

https://up.picr.de/47807701km.jpg

https://up.picr.de/47807702wt.jpg

Звонок Федора застал меня в разгар битвы с сигаретой. Несколько раз был почти близок к победе, когда волевым усилием возвращал в располовиненную пачку чортову искусительницу. Пять сигарет за сорок минут - это чертовски много, а добавься к ним шестая - мне конец. По крайней мере мне тогда так казалось. У меня огромная сила воли, это все признают. Но что она стоит, если ее побеждает простая бумажка, набитая сушенной травой? С другой стороны - это всего лишь простая бумажка, набитая сушенной травой и в данную минуту она спасает мои нервы от полного истощения. Я не знаю, что там, за полным истощением - скорее всего погасший, уставившийся в одну точку бессмысленный взгляд и слюна из рта, как у Макмерфи Джека Николсона. Не дай бог узнать. И знать не хочу. Я закурил и тут же, словно ждал этого, раздался звонок. Звонил портье.
- Месье Лялин? Вам звонят из России. Переключить?
-Да. А кто, не представились?
- Какой-то Федор ..Федор Су..су..
- Судзиловский? Давайте скорее!
Федор. Старый друг. Верный, надежный товарищ. Товарищ детства. Он поймет. Надеюсь.
-Степа!! Мы сделали их! Ты их всех сделал! Ты - молодец!! Урра!!!
- Да, - говорю, - я - молодец. И ты, Федя, молодец. И мы все - молодцы.
- Так что во всех уголках Европы прогремим! Да, Степ? - как -то не уверенно спросил Федор, постигая мой тон.
В этот момент мне захотелось добавить к дымящейся сигарете еще одну. Седьмую.
- Я..я не знаю, - говорю. - Ну кто это кино смотрел помимо Канн? Кому мы еще интересны?
- Господи, - заорал в трубку Федот, - ты вообще о чём? Да мы всем интересны!! Сейчас у нас перестройка и весь нормальный мир хочет посмотреть на допотопное создание - советского человека. Но не простого советского человека, а с психологией. Говорящего советского человека тем языком, который понимает европеец. А кто его лучше всех изобразил? Цой? Олег Ефремов? Давай по буквам:Стеееепаааан Ляяяялллииин и его звуко-говорящая и долгоиграющая группа. Вчера звонили из Англии.
Федор сделал многозначительную паузу. И взорвался:
- Юниверсал просели!! Райан подписал с ними контракт! На год!! Год гастролей группы по Америке и Европе! Гоооод...И выдохнул.
Я собрался с духом. Его требовалось больше, чем борьба с курением. Или может быть меньше.
- Я не поеду.
- Как не поедешь? - Федькин голос обмяк. - А кто тогда поедет? Кому мы там, без тебя понадобимся?
- Делай, что хочешь, но не поеду.
- Му..к! - крикнули из России и в трубке раздались короткие гудки.
Я, в принципе знал, что он так скажет. В принципе я ожидал, что он скажет больше. Но и он ожидал, что я откажусь. Он - мой старый друг. Действи-тельно, старый.Взгляд упал на вырезку из "Пари матч". Там мы, с Павликом, глупо улыбаясь стоим на сцене, а Изабель Аджани нам вручает статуэтку. Золотую пальмовую ветвь Канн.
- Я сейчас умру, - говорит мне Пашка. А я глупо хихикаю. Мне тоже хочется умереть именно сейчас,чтобы завтра никому не нужно было доказывать, что мы - лучшие. Лучше сейчас. Я умру, но у меня расписание. Завтра у меня встреча с французским продюсером группы. Послезавтра - самолет в Англию, гастроли. Жизнь только начинается и она удалась.
- Месье Лялин? - сквозь орду журналистов к нам протиснулся какой -то лохматый, похожий на персидского принца человек.
- Мы - актеры, французские актеры, - он сделал знак куда -то рукой. Мы приглашаем вас с другом на банкет. Это обычай: вы - гости, победители. Просим вас.
И задыхаясь, схватил меня за руку: таких как вы, мы еще не видели..Павел быстро перевел его речь, а я растерялся.
Я был уверен, что соблазны меня обойдут стороной и для себя и Пашки выстроил строгий режим, и сейчас этот режим летел к чертям. Каждая клеточка звала к приключению К танцу. К мечте.
- Знаете, - говорю, - а мы с моим режиссером к вам пойдем. Раз вы уж так просите, кто мы такие,чтобы отказывать? Заметив насмешливый взгляд друга, отвернулся. И так было понятно, что затянут, чего тянуть?
- Но ты ведь раньше отказывался, - раздался насмешливый мой внутренний голос. - И легко это делал, иначе бы не стоял тут на сцене. Со всеми официальными лицами.
- Замолчи, - чуть ли не вслух сказал я голосу, и крикнул, стараясь перекричать толпу, - Павел, пойдем.
Когда мы спустились вниз, нас уже ждало такси.
- Такси, - хмыкнул лохматый,видимо растолковывая мне.
- Скажи ему, что такси я видел, - гавкнул я Павлу и сев, отвернулся в окно.
У меня испортилось настроение. Победителя каннского фестиваля везли к каким-то актерам, как обезьяну в зоопарке - показать. А что не так? Я ведь даже не актер. Лифтер, монтер, может банщик. Знаю, что поэт. Но не актер. Но я же их всех победил - за счет чего? Потому, что я - говорящий советский человек? Не тот, человек, который между серых, одетых в униформу немцев сурово пьет за нашу победу, а все умиляются между тем его стойкости. Не тот, человек, который рассказывает сказки о дедушке Ленине, кстати, надо это куда-нибудь встроить, может и расскажу. Не Горбачев.
Я - как каждый, который знает себя таким. Нервным, униженным, злым, больным. А еще я смешной.Потому, что я - все равно другой. Я по-другому болен. По - другому унижен. И я это могу показать.И я - лучший. Не актер. К черту.
- Павел, возвращаемся.
- Степан, хватит из себя невостребованную девицу корчить. Решил, сказал, поехали, - Павел улыбнулся нашему попутчику. - Людям не до амбиций. Они такого еще не видели.
- Я сам такого еще не видел, - искренно ответил я Пашке и открыл захваченное у какого-то официанта шампанское.
- Ну прям как в кино, - заметил я удивленному французу, сделал глоток из горла бутылки, и высунувшись в открытое окно автомобиля свистнул. Город, как мне показалось, вздрогнул.
Машина остановилась.
- Степаааан, - негромко сказал Павел. - Осторожней. Вижу уже, что ддуша в рай собралась.
- Нормально, - говорю.- Прорвемся.
Мы поднялись по ступенькам какого -то мраморного особняка, на втором этаже распахнулись гигантские двери, а за ними оказался гигантский белый стол, на котором вперемешку стояла водка, икра и шампанское.
- Спонсоры ихние, - зашептал восхищенный Паша.
- Небедно, - отметил я и мы вошли.
Начались речи, смысл которых я мог угадать и без перевода. Мы с Павликом оказались прорывом и новой, совершенно новой свежей кровью. Павлик объяснял, показывая на меня, что я великий рокер, не хуже Кейта Ричардса из "Роллинг Стоунз", и актер, не хуже..Тут Пашка путался, пытаясь подобрать родной для местной публики аналог, и замолкал.
- Великий актер! - раздался властный и необыкновенной красивый женский голос.
В зал вплыла женщина с невероятно тонким, обаятельным и чувствительным лицом. Она, глядя мне в глаза, улыбалась.
- Аджани, - зашептал Павлик. - Смотри, как она тебя заценила. Смотри, Аленка опять из дома выгонит.
Я молчал. Аджани, продолжая улыбаться, медленно наливала себе в бокал шампанское.
- Вы, как шампанское, - обратилась она ко мне. - Выстреливаете точно, бьете прямо в голову. Сразу.Где вас выдерживали?
- Я - ррокер, - ответил я и замолчал. - А еще он поэт, - заметил за моей спиной Павлик. Степа! Почитай ей!
Я промолчал.
- Прочитайте, - вдруг сказала Аджани.
Я встал и прочитал ей строчки из "Медного всадника".
- Ты чего, - спросил Павел, когда Аджани отвернулась.
- Ничего. Все равно нихрена не поймет.
Аджани повернулась ко мне. Ее сияющий взгляд не потух, улыбка не сошла с лица.
- Как вы читаете, - сказала она. - Как будто сами написали.
- Вы знаете русский? - спросил ее я.
- Нет, - ответила она, - но я поняла, что писали не вы. Вы бы написали по- другому. Вот так!
И она вдруг, скинув босоножки, с бриллиантовыми застежками вскочила на кресло и что- то яростно с него прокричала в зал, а потом согнулась, как будто ей стало невыносимо больно и боль эта была физического плана, это была просто боль. Она словно была я в этот момент. Актер- не актер.
И снова были слова, слова, слова и была Изабель.
И сейчас с сигаретой в руках, я вдруг четко понял и осознал окончательно, кем я не хочу быть.Я не хочу быть тем, кем меня знают. Я не хочу быть то, что уходяще -советский человек, с изломанной, надорванной психикой. Я хочу быть тем, что еще не пришло.
- Я актер! - крикнул я замолчавшему телефону.
Прощай, Федя. Прощай

https://www.chitalnya.ru/work/2639230/

4

https://up.picr.de/47827401py.jpg

https://up.picr.de/47827402gj.jpg

https://up.picr.de/47827403wb.jpg

https://up.picr.de/47827404by.jpg

https://up.picr.de/47827409qz.jpg

https://up.picr.de/47827411iz.jpg

https://up.picr.de/47827412yw.jpg

https://up.picr.de/47827413js.jpg

https://up.picr.de/47827415ka.jpg

https://up.picr.de/47827416sg.jpg

5

Концерт // Сибирцева Станислава // Иллюстрации - Стэн и авто ...

***

В прошлый раз с его концертом получилась двойная промашка.
Он - не хотел его играть.
А я - не хотела на него идти.
Ну не то, чтобы он очень не хотел, или я совсем не хотела. Но как-то мы этот концерт замазали, запилили и посыпали древесной пылью. Ему не хотелось повторяться, мне не хотелось слышать то же, что и всегда.
- Не, ну пойти-то надо, - уговаривала я себя. - Это же он.
- Не, ну сыграть-то надо, - думал он про себя. - Это же для неё.Наверное. Ну и еще для кого-нибудь. Ну как-то так.
Но тут приехала Ольга, начались разные там дворцы и замки, запуталось время, а календарь удрал в питерский паб праздновать уик-энд, и концерт мы дружно провалили. Туда. К Луи Цайферу.
Тот, будучи трезвым, показал нам двойной длинючий язык, и когда захотелось попрыгать и поорать поезд уже ушел. Год, прошел, год, говорю. И он принял решение - надо. Это надо было одеться, собрать в поезд всех и уехать в Питер. Но для начала, надо было дать объявление.
- Привеет, - утром в деньрождения меня приветствовала подруга. - Пляши! Тебе письмо!
- С фронта?- спросила я, продираясь сквозь сон к трубе телефона.
- Не знаю, - ответила она в трубку. - Но зато я знаю, что он приедет и даст концерт. Очередной!! В клубе №!!!
Надо идти, потому, что не идти было нельзя. Пусть пилит. Пусть назидает! Пусть читает! Все равно!!!
В игру вступил Луи Цайфер, потирая маленькие красные ручки в кожаных перчатках.
Он- выпил холодной воды и перед выездом в поезд заболел пневмонией.
Я - сломала себе обе ноги, и подруги поехали за костылями.
Он, выйдя из пневмонии, потерял тексты четырех новых песен и аранжировку к ним.
Я - написала заявление на увольнение.
Он - забрался на вершину самой высокой скалы и ласточкой сиганул в море, пролетев под водой
в сантиметрах от острых железных штырей, оставшихся от обрушившегося мола. Его забрали в психиатрическую.
У меня угнали автомобиль.
А между тем день Х неизбежно приближался и кому надо было играть на сцене, а кому то надо было на эту сцену смотреть.
В день Х нашем буфете меня заботливо угостили кофе с кислым молоком, прибавив к ним салат из огурцов.
Он выпил холодное боржоми и к нему пригласили врача.
И когда начался концерт, хромые, косые, страшно несчастные и очень испуганные мы посмотрели друг на друга, он - ударил по струнам, а я - выпила таблетку от диареи, и тень Луи Цайфера отлетела в последние ряды. Там обменивались косяками и целовались.

https://www.chitalnya.ru/work/2678786/

Иллюстрации - Стэн и авто ...

https://up.picr.de/47876045js.jpg

https://up.picr.de/47876046jq.jpg

https://up.picr.de/47876047zs.jpg

https://up.picr.de/47876048bn.jpg

https://up.picr.de/47876049ia.jpg

https://up.picr.de/47876050gj.jpg

https://up.picr.de/47876051xp.jpg

https://up.picr.de/47876052lr.jpg

https://up.picr.de/47876053bc.jpg

6

В больнице // Сибирцева Станислава

Я вышла из больницы, радостно подкинув в небо пакет с тапочками. - С сегодня и до ближайшего воскресения, я относительно свободна! - заорала я в небо и сверху, с деревьев парка, мне отозвались галки.
- Вас можно поздравить? - заметили с сзади.
Я обернулась. Передо мной стояла она. Невысокая пожилая женщина в сером пальто - без шапки и с толстой деревянной палкой. Ноябрьский ветер теребил тугие завитки ее седых волос, глаза, находясь под защитой очков тонкой металлической оправой, требовательно глядели на меня.
- Ага, - говорю. - Выписали. А вас еще тут долго держать будут?
- Не знаю, - сказала она. - Как придется.
Я вспомнила вечер, когда ее привезли. В общую терапию определяют обычно тех, у кого нет определенного диагноза.
- Ты кто? - спросила меня тогда врач. - Ну какие у тебя симптомы?
- Сознание потеряла, - говорю. На лестнице. На скорой сказали, типа..
- В терапию, - крикнула она кому-то и позвала санитарку.
В терапии я оказалась с целым батальоном старух и стариков. Все они помнили блокаду, но как то странно: ругали Матвиенку.
- Вот, - ворчала одна. В блокаду снег убирали, как часы. А у нас той зимой пройти по тротуару было нельзя. Хуже, чем в блокаду.
Они были бодрые, любили поболтать в столовке и не придерживались никаких диет.Мне же прописали диету номер один и моей тарелке всегда плавала мокрая гречневая каша.Её же привезли вечером. Когда она, тяжело опираясь на палку, вошла в столовую и оглядела всех нас своим немного удивленным лучистым взглядом, говорливые приутихли и бездумно,
просто следуя желанию на нее смотреть уставились ей в спину. На раздаче ей сразу отказали - её фамилию не занесли еще в списки. Не ругаясь, не кляня больничное начальство она величественно развернулась и тяжело опираясь на палку пошла к выходу.
Старики с утра разбушевались. Одной надо было перестелить постель - она была окончательно испачкана и от нее невообразимо несло. Соседки, вместо того, чтобы помогать санитаркам, орали на них, требуя перевода несчастной в другую палату.
- Ей все равно, у нее деменция, а каково нам? - наезжали они на санитарок.
- За нее дочки платят.
- Так пусть ходят!
Она в этом время что-то напевала и сидя приплясывала, держа в руках свои носки.
- Соня, - попросила санитарка. -Подержи утку.
Со второй палаты вышла молодая женщина.
- Крикните санитаркам, - попросила она, там бабушка что-то глаза закатывает. Я побежала искать санитарку. Вечерняя смена, найди. Она была у стариков, о чем - то разговаривала, смеялась.
Со мною также по вечерам носился Женька, местный дебил. Глаза у Женьки были до странности нормальные, но он никогда не разговаривал и не мог нигде работать. По странной прихоти судьбы он оказывался каждый раз в терапии, где чувствовал себя нужным - был на подхвате. Мне нуж-
но было ставить капельницу, и я, оставив отделение на Женьку удрала в свою постель. И тут вошла она.
- Привет, - сказала она.
- Здрасте - ответила я. И тут я сказала:
- А давайте вместе сидеть в столовке.
Она сказала:
- Я как раз хотела это предложить.
- Вы знаете, говорю,-тут что - то не так. Я не могу, я разрываюсь. Им всем от меня что-то надо.
- Это не так, - сказала она.-Им всем надо, но ты не успеешь ко всем.
- Как же быть? - спросила я.
- Оставить, - жестко ответила она. - А если..даже вас? - дрогнувшим голосом спросила я.
- Оставить, - жестко ответила она. И улыбнувшись добавила:
- Давай, выздоравливай.Встретимся в столовой.
А теперь она стояла напротив меня и, улыбнувшись сказала:
- Ну давай, живи.
- А как же вас? - молча спросила я.
Она посмотрела на меня твердым взглядом из под очков в металлической оправе.

https://www.chitalnya.ru/work/2627619/

https://up.picr.de/47980530uh.jpg

https://up.picr.de/47980550gp.jpg

https://up.picr.de/47980551se.jpg

https://up.picr.de/47980552sc.jpg

https://up.picr.de/47980553vm.jpg

https://up.picr.de/47980554qm.jpg

https://up.picr.de/47980555ds.jpg

https://up.picr.de/47980556js.jpg



apbb.ru